Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница

Между тем прошло каких-нибудь пятьдесят лет — и подтвердилось окончательно, что, к великому счастью, Никар ни в чем, кроме завидного упорства, которое он проявлял, делая любой выбор на жизненном пути, не повторил траектории печально знаменитого тезки. В течение всей, довольно уже долгой, профессиональной карьеры — как сам же Никар, желая получить работу, простодушно уточнил на первой встрече с Марсиаком — ему оказалось «куда легче, чем другим, подниматься по служебной лестнице именно потому, что он специалист в области подъемных кранов на подвижной платформе». Поскольку сам Юго получал образование не слишком долго и, прямо скажем, без особого усердия, он немедленно пришел к выводу Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница, что лучше подарить еще один шанс опытному человеку без престижных дипломов, чем позволить желторотым юнцам учить себя по размноженным на ксероксе лекциям знаменитой коммерческой школы.

Со дня первой встречи прошло пятнадцать лет — и ни разу за это время владелец фирмы не пожалел о том, что доверил Адольфу Никару пост генерального директора. Да, конечно, он — старой закалки, он женоненавистник, придира, он ни черта не воспринимает современного юмора и не знает сегодняшнего сленга, но ведь он компетентен в своем деле, честен, хитер как лиса… словом, незаменим! Никар не рвался к исполнению главной роли; быть на подхвате — вот что больше всего ему Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница подходило. Никар совсем не ревновал к славе шефа и не завидовал ему, наоборот, так до сих пор и испытывал благодарность за предоставленную после унизительной безработицы высокую должность и совершенно не чувствовал себя способным руководить всей фирмой. Имея в шестьдесят семь лет за плечами трудовой стаж почти в полвека, Никар уже мог бы уйти на заслуженный отдых, но относился к такой перспективе вполне юмористически: мне уйти на пенсию? мне? прямо сейчас? это еще зачем? И был прав: детей нет, любовницы нет, зато есть жена, которая только и мечтает заставить его с утра до ночи возделывать сад или играть в карты… ну Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница и чем тогда, выйдя в отставку, заниматься? Нет-нет-нет, ни о какой пенсии не может быть и речи!

Этот невероятный тандем и сделал из ЖЕЛУТУ то, чем ЖЕЛУТУ славится, а славится ЖЕЛУТУ как самое выдающееся из предприятий промышленно-торговой зоны Башле (департамент Ивелин). А всякие там «Ашаны», «Киаби», «Декатлоны», «Сольдораки» и прочие легендарные фирмы и фирмочки появились только потом, после него… На общих собраниях коммерсантов региона они были как цари, даже еще величественнее за своими плексигласовыми табличками «президент» и «вице-президент». Ни одному из новеньких даже в голову не приходило, что можно пустить корни в регионе, не Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница нанеся предварительно В ЖЕЛУТУ визита вежливости. Ни один директор по продажам, встретив их у автоматически открывающихся дверей, не упустил случая посторониться и прошептать: «После вас!» — и только что не щелкнуть каблуками, оснащенными пижонскими железными подковками.



Было бы неверно усматривать в этих строках иронию: сам Юго Марсиак первым улыбался, услышав, что он этакий Че Гевара западного предместья, но в его профессиональных достижениях вовсе не было ничего смехотворного. Вышедший чуть ли не из низов общества, он преуспел ничуть не меньше, чем его спесивые однокашники по лицею Жана д’Ормессона[4] в Сель-Сен-Клу.

Этим честолюбцам их блестящие успехи в учении обеспечили вроде бы всего Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница лишь карьеру в банке с потолком в семьдесят тысяч евро в год, а ему… а он стал главой компании и зарабатывал вдвое больше. Именно о них, о своих однокашниках, он думал сегодня, когда вместе с Никаром входил в зал для совещаний на втором этаже.

Рассеянно слушая старшего мастера Беншетри, который интересовался возможностью увеличить парк вращающихся ножничных подъемников, Юго поплыл по волнам грез. Он увидел себя маленьким смешливым мальчиком в кругу приятелей — они только что высыпали после урока в школьный двор. Потом вспомнил родителей, как они, смущенные, подавленные, крутят в руках его табель с оценками, в котором учитель — насмешливо Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница и с явно греховным наслаждением — написал: «При усердной работе слишком мало достижений». И снова почувствовал тогдашнюю свою ярость, пришедшую в тот день вместе с пониманием: перед другими, у которых больше «способностей», открывается широченная и гладкая автомагистраль…

Дорожные сравнения были крепко-накрепко вбиты ему в голову отцом и стали для него привычны. Как раз в тот злосчастный день Пьер Марсиак и объяснил сыну, что жизнь на самом деле подобна автотрассе с ее скоростными полосами, пунктами оплаты дорожной пошлины, местами для вынужденной остановки, выходами на объездные пути… По иронии судьбы несчастный погиб, едва достигнув пятидесятилетия, именно что в дорожном Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница происшествии, оставив по себе несколько прицепов сожалений и никуда не годную теперь машину. С намерением воздать честь отцу, Юго над его могилой пообещал во всеуслышание, что в своей будущей жизни, какой бы она ни была напряженной, станет всегда «аккуратно выполнять повороты», «опасаться превышения скорости» и, разумеется, не будет «спать на площадках для отдыха при автостраде»… Сейчас логотип возглавляемой им компании сиял красным неоном над автотрассой, но Юго Марсиак уже не получал от этого никакого удовольствия.

Ему казалось, будто он застрял в пробке. Нет, гораздо хуже. Его нынешняя жизнь — узкая проселочная дорога ночью. По дороге движется машина, дорогу перебегает маленький зверек. Он, Юго Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница, и есть этот кролик, окаменевший в лучах фар.

Вот в чем главная проблема хозяина ЖЕЛУТУ. Ему не нравится его жизнь. Он ее разлюбил.

Президент фирмы услышал, как Беншетри предлагает обсудить «недостаточную эффективность работы новых гидравлических экскаваторов на 3,5 тонны», и внезапно понял, что сегодняшними методами ему не избавиться от мучительного самоанализа, который просто-таки в тисках его держит с тех пор, как он проснулся. Сославшись на срочный телефонный звонок и попросив Адольфа вести собрание, Юго удалился.

В своем кабинете он тяжело опустился в кресло, обитое золотистой кожей, и задумчиво потер щеку.

Ариана сил не пожалела: вся левая половина Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница лица болела, даже кости ныли, и кожа кое-где лопнула. Тем не менее злился он не на жену, а на себя самого. Почему он так и не поговорил с ней после этой нелепой сцены? Почему не разозлился до смерти, как сделал бы любой другой? Почему вывернулся, ускользнул от выяснения отношений, а не засветил ей по морде в ответ? Тот факт, что, подобно большинству мужчин, он больше всего на свете боится двух вещей — осечки в постели и семейных сцен, давал повод поразмыслить, но не объяснял, откуда такая жутчайшая апатия…

Вчера вечером, продемонстрировав мужу, насколько крепкая у нее рука, Ариана сама Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница обалдела от сделанного. Она, будто внезапно протрезвев, изумленно на него посмотрела, прошептала: «О мой дорогой! Если бы ты со мной поступил так, я позвонила бы в полицию и попросила упрятать тебя за решетку!» — и отправилась за льдом. Но пока она ходила за льдом, Юго заперся в комнате для стирки, и Ариана, видимо поняв, что муж хочет этим сказать, не стала его оттуда вытаскивать.

Из 3579 последних ночей 3576 они провели вместе, деля, как положено, супружеское ложе. На диване в гостиной Юго спал за десять лет всего трижды. Впервые — после какой-то вечеринки, когда Ариана застукала его исследующим на ощупь грудь Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница вульгарной девицы, не очень-то даже ему и знакомой; затем — когда Навес уделал его плащ, что ужасно рассмешило хозяйку злобной скотины; и наконец, пару лет назад — из-за глупейшей истории с пересоленным ужином. Юго тогда не преминул с ухмылкой напомнить, с чего бывает пересол, Ариана, заметив ухмылку, разгневалась и принялась читать идиотскую лекцию на тему о нехватке у мужчин признательности женщинам за все, что те делают, ля-ля-ля, ля-ля-ля, ля-ля-ля, — и он предпочел ретироваться. Осторожность не помешает, лучше все-таки не вступать в противостояние с морализаторской диалектикой супруги, подписанной на четыре женских глянца.

Ну а эту Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница ночь он, стало быть, провел на тюфячке от шезлонга, разложив его на полу вдоль сушилки. Как последний кретин. Почти на рассвете, когда Ариана спала глубоким сном, он тихонечко выскользнул из своего убежища и пробрался в спальню, чтобы взять чистые вещи. Как последний кретин, иначе и не скажешь. И просидел оставшееся до работы время в бистро, радуясь хотя бы тому, что удалось избежать разговора с женой. Да! Именно как последний кретин, болван, олух царя небесного! Вот почему у него в горле застрял комок: то, что вчера показалось Юго Марсиаку вернейшим способом, ничего не обостряя, тем не менее показать Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница, что он недоволен, сегодня предстало в своем истинном свете. Он вел себя как кретин — не только безмозглый, но и трусливый.

Некоторое время — с совершенно пустой, до звона, головой — он рассматривал семейную фотографию, сделанную прошлым летом в Вандее. Один из тех снимков, какие женщины изымают из семейных альбомов под предлогом того, что здесь мы все получились так себе. Один из тех снимков, какие мужчины тихонько подбирают, потому что — сколь бы эти фотографии ни казались неудачными, нелепыми и неряшливыми — они правдивы. Один из тех снимков, какие обязательно вызовут улыбку у всякого, кому доведется их увидеть… Вот только у хозяина ЖЕЛУТУ сейчас разве что слезы Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница не полились.

Эктор здесь хохочет — этакое беззубое солнышко, как же он хорош с дыркой вместо двух передних резцов; а куколка моя, крошка моя Луиза, как она тянет к брату пухлые ручки; а высокая и тонкая, как лоза, в закрытом купальнике Ариана — как она подмигивает мужу-фотографу сквозь упавшие на глаза жесткие от соли волосы…

До чего же он их любит, своих малышей! До чего же он ее любит — свою драчунью-жену! Что с ней такое могло случиться? Ариана, правда, стала ужасно странная… С тех пор как начался ремонт, ее просто не узнать: прежде всегда радостная, насмешливая, энергичная, она превратилась Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница в раздражительную, вспыльчивую ворчунью! Слова ей не скажи поперек! Да хоть и «вдоль»… Можно подумать, в ней не переставая бушуют гормональные бури огромной силы… Но ведь тридцать шесть лет, насколько ему известно, еще не время для климакса.

Решив в очередной раз, что еще не время бросать курить, Юго достал из ящика письменного стола пачку Benson&Hedges и, прикрыв глаза, так глубоко затянулся, что голова пошла кругом. Зато после затяжки он, слава богу, немного успокоился, и тогда была вынесена еще одна резолюция: следует окинуть взглядом всю картину — именно это он делал каждый квартал на совещаниях по вопросам перспектив развития фирмы Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница.

Итак, подведем итоги… Куда больше, чем вполне в общем-то банальный апперкот в отместку за требование устроить нагоняй электрику, куда больше его беспокоила непривычная молчаливость подруги жизни. Ариана уже довольно давно почти не разговаривает. А это серьезная проблема. Женщина, которая ни с того ни с сего молчала, все равно что машина, которая жрет слишком много масла: и в том и в другом случае жди неприятностей, и ничего кроме. Сколько себе ни говори, что ты здесь ни при чем, что у машины попросту конструкция недоработана, хрен поможет — хочешь не хочешь, давай приспосабливайся.

И Юго Марсиак — человек честный, он не из Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница тех парней, что перекладывают свою вину на других. Дело тут не в теще, только из-за него самого жена перестала быть счастливой.

Он решил поговорить с Арианой. Нет, лучше отправить ей эсэмэску, да, точно, так лучше. Он вырвал листок с рекламным слоганом из фирменного блокнота — надо же для начала оформить свои мысли начерно, а то ведь растечешься в словах — и прощай, точность, прощай, убедительность! Всего двадцать минут спустя была готова первая фраза: «Ариана, это я, мне бы хотелось поговорить с тобой о том, что случилось вчера вечером…» — и тут зазвонил телефон.

Никар принадлежал к тому типу людей, которые сообщают Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница вам плохие новости каким-то чревоугодническим тоном, до чего же это бесит слов нет! Вторжение правой руки в текст, и без того рождавшийся в муках, вернуло Юго к реальности: его жизнь главы предприятия заключается сегодня прежде всего в том, чтобы решить деловые проблемы, а деловые проблемы, как обычно, выстроились перед ним в ряд, одна за другой, будто череда поросят, семенящих к кормушке.

Адольф начал с того, что, как ему ни досадно беспокоить шефа, однако появилась настоятельная необходимость проинформировать его о том, что… (прописное А) стрела подъемного крана ЖЕЛУТУ ночью обрушилась на контейнеры, находившиеся на строительном объекте в Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница Сувиньи-сюр-Битон, нужно срочно обратиться в страховую компанию; (прописное В) клиент наотрез отказывается платить за использование двух вышедших из строя самосвалов… кроме того, нужно срочно выяснить (прописное С), намерен ли Юго обновить парк гидравлических экскаваторов на 3,5 тонны? За этими тремя, надо полагать, последует продолжение списка мерзопакостей в алфавитном порядке. Там будут и вагонетки со свободно вращающимися на оси колесами, у которых не вращаются колеса, и электроштабеллеры со взбесившимися моторами, и неопрокидывающиеся опрокидные платформы, ошибочно проданные к тому же по цене телескопических грузоподъемников, и так далее и так далее — до последней буквы, до бесконечности, до скончания времен…

Юго вздохнул и выбросил Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница начатый черновик в корзину для бумаг, сделанную из баскетбольной, принадлежавшей его любимой команде, — ее подарили президенту ЖЕЛУТУ к тридцатипятилетию служащие торгового отдела. М-да, «выбросил»… Прицелился, бросил и не попал.

Ариана вгляделась в цыплячью шею страшной как смертный грех особы и воскликнула:

— Ой, ну честное же слово, у вас позвонки такие дли-и-инные, прямо как у жирафа! До чего же вам повезло! Как ты считаешь, Софи? Повезло ведь? Я считаю, повезло, потому что мадам Плантуа, в отличие от других, может себе позволить ошейник — тот, «Невесомость», может ведь, правда?

Софи Беньон только кивнула. Тоже мне партнер по бизнесу, всегда Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница-то она в таких случаях промолчит, да уж, никакой у лучшей подруги коммерческой жилки… И вообще сегодня она согласилась прийти на помощь Ариане только потому, что клиентка, зажиточная супруга дантиста из Лувесьенна, выразила желание «встретиться с автором этих прелестных вещиц». А так всегда одна, всегда одна, все на ее голову…

Смуглая, чернявая и тощая Соня Плантуа все дни проводит в гольф-клубах, на занятиях йогой или в институте красоты, и везде у нее толпы подруг, — значит, благодаря ей можно заполучить тьму новых и весьма охочих до тихих радостей богатеньких клиенток. А такие должны по идее хватать Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница всё подряд — вплоть до самых легкомысленных из сочиненных Софи побрякушек.

Руки Арианы порхали над открытым сундучком с монограммой-логотипом их фирмы, в этом сундучке они держали коллекцию именно таких побрякушек. Взглядом Ариана искала одобрения у подруги, и вид у нее был предельно сосредоточенный, как у нейрохирурга во время операции на открытом мозге. Ага, Софи подтвердила ее выбор улыбкой — да, конечно же да, это ведь самое дорогое в коллекции ожерелье!

И вот уже щелкает застежка на шикарном колье из горного хрусталя с султанчиками лебяжьего пуха, и вот уже Ариана отходит на несколько шагов, чтобы полюбоваться. Теперь шея Сони Плантуа напоминает бутылку минеральной воды Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница, украшенную в честь Нового года блескучей оборочкой. Тем не менее Ариана кудахчет от восторга и хлопает в ладоши, восторгаясь дивным затылком клиентки — «в точности как у Одри Хепберн». Ох ты, переусердствовала, наверное… Мадам Плантуа ничего не решается купить, говорит, надо еще обсудить свои планы с мужем. Что тут поделаешь, с чем пришли, с тем и ушли…

— Следующую клячу, которая скажет, что ей надо обсудить свои планы с мужем, я просто по стенке размажу! Ну не наплевать ли дантистам-миллиардерам на сто пятьдесят евро, которые мы просим за ошейник, скажи, нет, ты скажи!

Ариана Марсиак так разозлилась, что ее Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница «опель» цвета малины со сливками вздрогнул и заикал.

— Что с тобой, солнышко? Сроду не видела тебя в таком состоянии! — спросила невозмутимая Софи.

— Хорошо, я вела себя омерзительно. Сама понимаю, насколько бездарно. Но что делать — не выношу я этих баб с куриными мозгами!

— Ага… Поссорилась с Юго!

— Ой, не смеши меня! Почему ты считаешь, что единственная причина плохого настроения у женщины — нелады с мужиком? Из тебя самой неплохой бы мужик получился! О нет, не мужик! Знаешь, ты кто? Ты — старый-престарый дед… Конечно, ты красивая и потому никто об этом не догадывается, но на самом деле тебе сто пятнадцать Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница лет, ты гуляешь с тросточкой и у тебя уши шерстью поросли!

— Спасибо, до чего приятно слышать!..

— Да ладно, не дуйся!.. Знаешь, мне вообще не понять, что нас с тобой связывает, кроме пятнадцати лет дружбы… Вот скажи, скажи, что у нас общего? Ты всегда была худее меня, это же подозрительно, правда? Может, я и лопухнулась-то с мадам Плантуа только потому, что чувствовала у себя за спиной твою худосочную зловещую фигуру. Точно-точно, если бы не ты, старуха как миленькая взяла бы у меня и этот чертов ошейник… как его… «Невесомость», и вообще всё!..

— Скажи спасибо, что не взяла Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница, потому что с перьями при ее оттопыренных ушах она стала бы похожа на бабушку Астерикса, эта Соня… а ее муж с наслаждением выбил бы тебе все зубы… Не забудь: зубы — это его профессия! Давай раскалывайся — что у тебя там с Юго?

— Да так… ничего особенного… Вчера чуть его не прикончила…

Ариана все-таки продержалась почти два часа, прежде чем выложить подруге, лучшей подруге, все, что произошло накануне. «Лучшая подруга» — детское выражение, но они с Софи никогда не говорили одна о другой иначе. В тридцать пять лет они любили друг дружку так же, как любят в школьном дворе — безусловно, шумно Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница, неустанно. Просто подругам рассказываешь «всё», Софи с Арианой рассказывали друг дружке гораздо больше «всего». И пусть сейчас сердце нашей героини, с одной стороны, раздирало смутное желание сохранить в тайне интимные подробности жизни своей семьи, но с другой-то — некое пьянящее чувство, которое можно… нужно… позарез необходимо разделить только с лучшей подругой, и потому она не смогла колебаться слишком долго.

А главное — ей нужен был совет. Что бы делали женщины без советов подруг? Без этого драгоценного и редкого товара, этого маленького преимущества женской дружбы! Без советов, которые — вроде как россказни бабника с итальянского пляжа — слушаешь весьма охотно, но довериться им не спешишь… Но Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница даже если советчик — не ответчик, как не преминул бы заметить месье Дилабо, отчего не воспользоваться хоть какой подсказкой, правда? Если бы за лучший совет давали «Оскара», Софи Беньон могла бы соорудить у себя на камине целую золотую рощицу из статуэток. Ее советы всегда оказывались точны по форме, обстоятельны, надежны, отмечены печатью благоразумия. Одним словом, кто, как не Софи, — истинный кладезь полезных советов!

Молодая женщина слушала, не прерывая. Терпеливая, в отличие от Арианы, она позволяла собеседнику закончить фразу, и подруга просто обмирала от восхищения перед таким бесценным даром. Среди прочих основных добродетелей Софи Беньон можно было бы еще назвать Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница сдержанность (кто знал Пьера, ее мужа, оценил бы крепость нервов его супруги), изрядную долю фантазии (из продуктов она ела только те, что красного цвета, находя это красивым, а в отпуск ездила только в места, начинающиеся на «М», потому что Марокко, Мавритания, Мальдивы, Милан — все это начиналось не на «П», как Пикардия), а главное — она обладала несравненной чуткостью и деликатностью: разве она не завещала Ариане всю свою — подчеркиваю, всю без исключений! — коллекцию босоножек от Кристиана Лабутена? Разумеется, босоножки куплены на распродаже, но ведь целых двенадцать пар, да так и оставшихся ненадеванными, совсем-совсем новенькими, поскольку создательнице легкомысленных побрякушек не Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница нравились пальцы собственных ног.

Дав Ариане договорить, Софи спросила, а пробовала ли подруга сегодня объясниться с мужем. И да и нет. Она раз двадцать набирала номер мужа, но каждый раз давала отбой. Софи мгновенно сформулировала «квалифицированный диагноз»: хуже всего не то, что Ариана как ненормальная набросилась на невинного супруга, но то, что она чувствует себя абсолютно не способной извиниться. Ариана долго думала и, в конце концов, изрекла:

— Проблема не в Юго. Мне кажется, Софи, я больше не могу вынести такой жизни.

Молодая женщина еще не знала, что полностью солидарна со своим мужем. По крайней мере, в этом.

Февраль

Февраль мужа Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница под периной студит,

а жену у печи.

Народная мудрость

Наступает во всяком ремонте благословенный момент, когда перегородки вдруг словно сами прорастают из пола, электропровода побегами глициний выбиваются из-под карнизов, батареи расцветают в каждом углу каждой комнаты — вроде весенних свежих рощиц… Вот только в доме 12 по улице Веселого Зяблика ничего подобного не наблюдалось.

Более того, по правде говоря, вместо прогресса тут наблюдался медленный регресс. А иногда и быстрый. «Подготовленные» малярами стены прихожей были словно гигантской экземой покрыты, или генерализованным импетиго, — в общем, выглядели так, будто страдают одним из тяжелейших кожных недугов. Обычно фотографии пациентов с подобными заболеваниями дерматологи хранят в своих Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница кабинетах под замком. Полуразрушенная кухня запросто могла бы служить задником для репортажа о бомбардировках гражданского населения в странах Восточной Европы. Веранда, строившаяся по «особому проекту», все еще представляла собою четыре толстых столба похабного вида, смутно маячивших в невеселом февральском тумане. Хуже того, внезапно решил взяться за дело сантехник, и две недели назад, вернувшись домой с работы, Ариана обнаружила, что все батареи первого этажа сняты. И обрадовалась столь явному продвижению ремонта. Ох, рано, рано она обрадовалась! Время шло, а Гонсальво оставался неуловим. Зато месье Педро огорошил ее поочередно двумя заявлениями: во-первых, час «установки отопительных радиаторов на прежнее место Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница» пробьет еще не скоро, а во-вторых, пора бы оплатить бригаде первую часть ее работы, причем оплата эта выросла уже до 6785 евро (без налогов).

Ну и стало быть, Марсиакам все еще приходилось ютиться в двух комнатах второго этажа, где они разогревали еду в микроволновке, а готовили на портативной газовой плитке, водруженной для равновесия на стеноблоки. Теперь даже рагу из кабачков с макаронами и пармезаном сделалось недоступной роскошью, и семья поневоле перешла на завтраки, обеды и ужины из коробочек, обильно сдобренные кетчупом. Детям, которых поначалу сильно обрадовало такое походное существование, вскоре стало тесно, и эхо их перебранок, отдаваясь от покрытых проказой стен Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница, было слышно даже в гараже.

В довершение девица-хорватка — у нее один только вид этого разоренного дома вызывал недавние и весьма нехорошие воспоминания — предпочла вернуться в Загреб, где, по крайней мере, больше не было «нужда шерстяной носки, чтобы слечь в постель у ночи».

Новостей из бюро по найму нянюшек, которое называлось «Лучшие девушки — за стол и кров» которому было поручено найти замену хорватке, надо было еще подождать, и Ариана решила попросить маму о помощи. Ох, поверьте, не с легким сердцем!

У Лиз Онфлёр имелся один-единственный недостаток, зато колоссального масштаба, — она была совершенством. Ей исполнилось шестьдесят два Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница года, но не находилось человека, который не воспевал бы ее красоту, утонченность, деликатность, всегда ровное настроение, мужество и стойкость. Когда двадцать пять лет назад умер ее муж, эта домашняя хозяйка вынуждена была искать себе работу. И поступила в страховую компанию. Для начала новенькую определили принимать посетителей, но вскоре она смогла убедить руководство, что сможет заниматься более сложным делом, и тут же стала одним из лучших страховых агентов. Выйдя не так давно на пенсию, Лиз осталась такой же гиперактивной. С утра до вечера она неустанно распределяла, выполняя задания «Ресторанов сердца»[5], белковые продукты по бесплатным столовым и презервативы по тюрьмам; писала, откликаясь Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница на просьбы афганских женщин, жалобы и заявления в органы государственной власти; расклеивала афишки зеленых и утешала тех, кто приближался к таинственной черте подведения итога жизни. Имя дочери она дала в честь Арианы Мнушкин, великого поэта сцены, рьяной поборницы левых идей и основоположницы принципов театрального самоуправления, начавших зарождаться во Франции в мае 1968 года. Лиз сочиняла прелестные сказки для внуков, сама иллюстрировала их и переплетала в книжечки. Лиз умела своими руками изготовить торт пралине в четыре этажа и успешно делала это. Лиз одевалась на распродажах у Дриса Ван Нотена[6], и ей как никому на свете шел оттенок «Веселого лесного колокольчика» от Garnier Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница Color. Список можно было бы продолжить…

Что же касается Арианы, то она не умела сражаться вовсе — разве что за возвращение телепередачи «Кто хочет стать миллионером?» к прежнему времени показа. Пироги она пекла из пакетиков, разводя порошок водой из крана; имя дочери дала в честь Луизы Артишу, подружки детства, которая раздобыла для нее в мае 78-го автограф Даниэля Гишара[7]; сказки малышам читала по книжке, пользуясь всяким случаем пропустить пару страниц, если внимание ребят ослабевало. Кроме того, любая одежда, купленная на распродаже, была ей тесна или выглядела несуразно, а покрасив волосы «Веселым лесным колокольчиком», она в свои тридцать два делалась похожей Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница на Лору Буш в ее пятьдесят пять…

Восхитительная, с какой стороны ни посмотри, матушка вызывала у нее гордость и подавляла одновременно: Ариана матери и в подметки не годилась. Она часто спрашивала у Лиз: «Как ты считаешь, легко ли быть дочерью помеси Софи Лорен и Голды Меир?» — а та неизменно отвечала: «не надо ля-ля, я всего лишь эскиз, черновик, зато ты — истинный шедевр!» И все потому, что Лиз Онфлёр была еще и удивительно милым человеком. Эта совершенная во всех отношениях женщина никогда не важничала, не спорила по пустякам, не шумела, а дочь обожала вполне искренне.

Когда Ариана Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница доросла до переходного возраста, ей, в отличие от любого другого подростка, было ужасно трудно не слушаться такую исключительную мамочку, и она ограничивалась упреками в том, что родительница слишком много работает. Так что сила землетрясений, вызванных подростковыми протестами, повсеместно достигающих 147 баллов по шкале Рихтера, у них дома не выбивалась из трех.

К зятю Лиз относилась лучше, чем относилась бы к родному сыну, внуков боготворила, дочь не уставала превозносить за ее образ жизни.

— Неполный рабочий день, как у тебя, идеален для молодой женщины. Ты и о муже успеваешь позаботиться, и о детях, и своя жизнь у тебя есть за пределами домашнего Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница очага! Я вот никогда не была способна на такие подвиги!

Сказать, что Ариану сильно мучила совесть из-за того, что она оторвет мать от ее арестантов (Лиз называла их «узниками»), от ее бедняков, бродяг, иммигрантов и воинствующих экологов, поручив забирать детей из школы и сидеть с ними до вечера, было бы преувеличением. Но она опасалась, что мать, тонкая штучка, проводя у Марсиаков три часа ежедневно, быстро заметит, что дочери не по себе, а тогда придется все выложить начистоту. Ариане же ясно как апельсин, до чего трудно будет делиться с Лиз своими проблемами. Ну как, как признаться человеку, который Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница привык шептаться с прокаженными, что ты прямо вся зачахла только из-за того, что месяц не приходит штукатур?.. Вот и пришлось деланно веселиться, держать лицо, благодаря чему мать дольше обычного не могла догадаться, что у дочери что-то не клеится. На догадки ушло добрых два часа.

В тот понедельник, когда Лиз должна была заступать на дежурство по детям, Ариана пришла с работы к шести, чтобы наглядно продемонстрировать, какие заботы предстоят матери на сорока квадратных метрах пыльной площади, служившей им отныне домом. Естественно, дети были уже умыты и переодеты в пижамки с халатиками, все четыре ножки обуты в тапочки подходящего размера, к Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница тому же не отличавшиеся одна от другой цветом. Уроки были сделаны, и сияющая Луиза слонялась по комнатам с украшенными голубой шелковой ленточкой колечками кос вокруг ушей. Влюбленный Навес везде таскался за новой хозяйкой, изнемогая от блаженства. Плитка распространяла вокруг себя упоительный запах. «Если электрическая духовка не вырубится, будем сегодня ужинать кулебякой с крабами», — объяснила бабушка, чрезвычайно величественная в своем ансамбле оттенка слоновой кости от Ацуро Таяма[8].

Ариане немедленно захотелось плакать. Она сказала:

— Ты просто добрая фея, мамулечка!

— Нет, душенька, это ты лучезарна, это ты похожа на прекрасное видение среди руин!

Молодая женщина, которой ужасно хотелось повеситься, радостно ответила:

— О Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница да, да, настроение у меня классное: пока нас тут еще руины, ты права, но если немного потерпеть, дом станет как картинка!

— Конечно, милая! Правду сказать, сейчас требуется незаурядная фантазия, чтобы такое себе представить, но, насколько я тебя знаю, ты доведешь дело до конца твердой рукой отличной хозяйки.

Ариана подумала, что отравиться газом — тоже неплохой выход, и фыркнула:

— А что? Каска прораба довольно миленькая на вид, и я бы в ней неплохо смотрелась.

— Сокровище мое, если бы ты только знала, как меня восхищает твоя способность заниматься сразу всем…

Дочь захохотала, преодолевая страстное желание выброситься из окошка:

— Ой, да ничего особенного Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница в этом нет, и на самом деле мне не на что жаловаться!

— Не преуменьшай своих заслуг, доченька, для этого у тебя существует муж…

Разговор между матерью и дочерью так и продолжался, нежный и дружественный, пока в конце концов Лиз не шепнула на ухо Ариане:

Дата добавления: 2015-10-21; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав


documentaqcbzvl.html
documentaqcchft.html
documentaqccoqb.html
documentaqccwaj.html
documentaqcddkr.html
Документ Моим феям Динь-Динь — они себя узнают 2 страница